Бешеный: Интервью с Китом Флинтом (19.06.09)
Кит Флинт подавился орехом. «Чёрт побери!» — ругается Кит, «Это, должно быть, от удивления, что мы переплюнули U2 по продажам». Мы обсуждаем головокружительный успех альбома „Invaders must die“, который сметается с полок магазинов в три раза быстрее альбома U2 „No Line On The Horizon”.
"Ты знаешь, я бы на это и внимания бы не обратил» — говорит Флинт, громко и старательно откашлявшись. «Один из ребят со звукозаписывающей компании сообщил мне недавно [о хороших продажах]. Люди, занимающиеся «административной» стороной дела, видят статистику продаж и радуются. А для меня, честно и на полном серьезе, это не имеет значения.»
Я был предупреждён насчет Флинта. Мол, что он непростой собеседник — известный тем, что он опрокидывает столы на репортёров и атакует их вопросами об альбоме, который группа раскручивает на данный момент. «Обязательно убедись в том, что ты прослушал их запись!» — неоднократно умолял меня не один PR-cпециалист. Более того, менеджмент Флинта сообщил, что мы ни в коем случае не должны спрашивать Флинта о его личной жизни – это связано с наркоманском кутежом Флинта в прошлом году, о котором много писали в газетах и который, по сообщениям газет, закончился бегом певца по родному городу Брейнтри в Эссексе в обнаженном виде.
Но, как оказалось, Флинт... если и не то, чтобы любезный (его голос жутко напоминает то рычание футбольного хулигана, которое мы слышим в Firestarter), но он уж точно не чудовище, набрасывающееся на журналистов. Да, и он рад поболтать о его «личных» делах, наркотиках и прочем.
«Как уже известно, в первые пять месяцев записи [Invaders Must Die] cитуация немного вышла из под контроля» — говорит он. «Парни в студии были вне себя от радости того, что снова записывают альбом. Я думаю, мы просто тащились от этого. И я наслаждался свободой, совсем немножко.»
Но существует такое понятие, как слишком много свободы. Жуткая попойка в Эссексе была последней каплей – с тех пор Флинт не пьет. «Я лично – ничего не употребляю в настоящее время. Скорее из необходимости, чем по собственному желанию. Что касается именно наркотиков – я говорю за себя – я не принимаю их сейчас. Я делаю своего рода паузу, чтобы быть в отличной форме во время тура. Это важнее тысячи ночей, которые я бесцельно провёл».
Со своим жестким битом и атмосферой надвигающейся опасности, Invaders Must Die во всём отражает истинных Prodigy, кроме одной вещи: он не вызывает никаких споров. Как далеко ушла группа от тех дней, когда Smack My Bitch Up возмутила высоконравственное общество, когда Baby's Got A Temper, со своим «ироничным» намеком на наркотик рогипнол поставила Флинта на линию огня со стороны организаций по защите прав женщин.
«Самое грустное то, что в результате всего этого у нас всегда «включена» противоречивость» — говорит вокалист «Мы все время собираемся покончить с этим». Мы на самом деле очень устали от этих споров. Давайте скажем честно – любой ребенок может сегодня нажать кнопку в ноутбуке и увидеть, послушать или прочитать что угодно. И я действительно имею ввиду – всё что угодно. Поэтому фраза «smack my bitch up» в песне – уже никогда не будет скандальной.»
Последние годы были для The Prodigy неспокойными. В начале этого десятилетия казалось, что группа движется к своем неминуемому распаду. После всемирного успеха The Fat of the Land в 1996 году эти безумные монстры не только создали новый жанр музыки (названный техно-металл), но также благодаря трекам Smack My Bitch Up и Firestarter ребята стали международными супер-героями танцевальной музыки, они осуществили творческий прорыв. Но отношения между ребятами стали рушиться: Лиам Хоулетт, главное звено всей группы, по всей видимости находился в творческом ступоре, но остальные участники группы торопили его вернуться в студию.
«Это сложная тема. Для неё нужно отдельное интервью» — говорит Флинт «Я и [вокалист/танцор] Максим давили на Лиама, чтобы он вернулся в студию. А он не был к этому готов. Поэтому я начал сам писать кое-что для Prodigy, что потом стало материалом для моего соло-проекта. А потом, когда работа уже кипела, Лиам вдруг заявил «Ок, я готов». И всё это при ограниченном общении между нами и при том, что определенные люди действительно ничего не делали для того, чтобы уладить эту ситуацию, да, это были плохие времена.»
С другой стороны, группа хотя бы продолжала давать концерты – плюс ко всему, к ребятам проявляла симпатию Мадонна (она в итоге подписала с Prodigy контракт на сотрудничество с её звукозаписывающей компанией Maverick Label в США). «Надо отдать должное Мадонне – когда ей была нужна группа The Prodigy, она не отправила к нам своего представителя, дирижируя издалека». – говорит Флинт «Она приехала в офис и сказала «Я хочу Prodigy». За это я её уважаю. Она приходила на многие из наших шоу в Штатах – и она не появлялась с огромной свитой и с охраной с таким видом «Дайте дорогу Мадонне, королеве поп-музыки». Она вела себя как обычный человек. Я должен это признать».
Между тем, обстановка в группе накалялась. Самый худший момент настал, когда Хоулетт собрал весь материал, который записывался после альбома The Fat Of The Land, и заявил остальным участникам группы, что в студии они – лишние. Хоулетт заперся в студии на шесть месяцев и записал четвертый альбом группы Always Outnumbered, Never Outgunned – который являлся в большей степени его соло-альбомом. Хоулетт позвал Флинта и остальных обратно в студию, только когда альбом был готов.
«Если люди хотят думать об этом альбоме, как о сольной работе Лиама, ну и пусть думают, я не против» — говорит Флинт. «Я рассматриваю его как альбом The Prodigy. Я чертовски люблю его. Когда я включил [хитовый сингл] Spitfire, он снёс мне крышу. Лиам написал трек, подобный бейсбольной бите – как будто его рука вытянулась из динамиков и дала мне по башке.
Так ли всё спокойно и мило в стане Prodigy на сегодняшний день? «Нее, чувак» — говорит Флинт со смехом «По большому счету, мы те еще подонки».
Завтра The Prodigy предстоит их дебютное выступление в Slane Castle, но, по всей видимости, Флинта эта перспектива не особо волнует. «Мы крутимся во всем этом уже долгое время, я имею четкое представление о шоу. Ирландия всегда зажигает. Slane – это грандиозное событие, и я в такой же степени рад, что буду выступать перед тысячей человек в Ирландии, потому что это всегда настоящий отрыв».
The Prodigy и хедлайнера фестиваля Slane, Oasis, связывает одна история. Хоулетт является зятем Лиама Галлахера (каждый из них женат на одной из сестер Эпплтон из All Saints). И обе группы дружат с тех времен, когда к ним пришла слава — с середины 90-х.
«Я очень уважаю Ноэля и Лиама» — говорит Флинт «Я несколько раз тусовался с Лиамом. Он чудак, реально чудак! Лиам на самом деле такой, каким ты его видишь. За это я его люблю. Понимаешь, ты просто должен это видеть».
Флинт также хорошо отзывается о дублинских комедийных звездах Fight Like Apes, которых Prodigy выбрали в качестве разогрева для их британского тура в 2008 году. «Они потрясающая группа» — говорит Флинт «Всегда трудно найти группы , которые могли бы сопровождать Prodigy в туре“.
Но, по словам Флинта, речь не идет о завязавшейся дружбе с разогревающей группой. «Знаешь, это всегда так легко – выпить пару бутылочек пива с людьми из музыкальной индустрии и вдруг стать друзьями на всю жизнь, мол «Давай работать вместе!». Неожиданно ты пытаешься собрать супер группу вместе с людьми, которых ты встретил в клубе. Но это не для меня. Они не являются твоими товарищами. Твои товарищи – это те люди, которые находятся с тобой рядом лет десять или больше».
Вышел альбом Invaders Must Die. Prodigy завтра выступят на фестивале Slane Castle.
— Ed Power
(4.80 / 5)
Loading ...
