Журнал «Q» (Ноябрь 2009)
Статья в журнале «Q» + перевод. Prodigy: «Наша миссия – атаковать вас»
50 концертов, которые вы обязаны увидеть в этом десятилетии.
До конца десятилетия осталось менее 100 дней, и впереди — ещё полвека потрясающих шоу. Отсчёт начался...
Где: Odyssey Arena, Белфаст, Северная Ирландия
Что: После всех прошедших лет The Prodigy до сих пор является группой с лучшими живыми выступлениями, что доказано их выступлением на Reading Festival (хэдлайнеры — The Arctic Monkeys) в этом году, где The Prodigy переплюнули всех остальных. Они завоевали этот год, и кульминацией стало их выступление в Белфасте на Odyssey Arena со вместительностью 14 000 человек.
___________________________________________________________
Прошло 13 лет с тех пор, как во всём своём ужасающем великолепии появился Firestarter, наводящий страх на бабушек, и The Prodigy, вопреки всем ожиданиям, снова на вершине славы. Если вы хотите увидеть только одну единственную группу в этом десятилетии, то можете больше не искать...
Группа The Prodigy едет в своём автобусе по Швейцарии на Paleo Festival, который пройдет в Нионе, маленьком городке недалеко от Женевы. Ребята обсуждают прошедшее лето. «Мы дали больше концертов, чем когда бы то ни было» — говорит лидер группы Лиам Хоулетт. «Мы выкладываемся по полной, серьёзно. Мы поддерживали группу Metallica, они считают, что очень трудно найти для них поддержку, потому что когда выходишь на сцену, все плакаты Metallica изчезают и создается ощущение типа «Валите отсюда». С Metallica в туре были Mastodon (культовая металлическая группа) и они напивались каждую ночь».
«А мы не пили совсем» — говорит вокалист и танцор Кейт Флинт.
«У нас самая жёсткая музыка» — отмечает МС Кейт «Максим Реалити» Палмер «Просто не существует более тяжелой музыки, чем играем мы».
«Мы всегда как бы посылали людей куда подальше своим видом и мы делаем всё по-своему, только так, как хотим мы – и это наша единственная политика» — отмечает Хоулетт.
«Мы родом из истинно британской молодежной культуры» — говорит Флинт. «Рэйв-сцена была масштабнее, чем панк-сцена во все времена. Мы не принадлежали к британской школе музыки. Кое-что из нашей музыки вообще не относится ни к какому стилю».
«Увидеть то, что видели мы, сделать то, что сделано нами – это просто сумасшедше» — продолжает Флинт «Это всё равно, что разговаривать с Buzz Lightyear и заставлять его объяснить, каково это было – полететь на Луну. Если даже группа никогда не напишет другой альбом, эта группа всё равно будет существовать всегда. Это что-то, для чего ты живешь и ради чего готов умереть».
«Ты имеешь ввиду Buzz Aldrin» — говорит Палмер.
Это очень амбициозные заявления от одной из самых великих, лучших и самых поражающих групп Британии. Но почему бы нет? Только Kings of Leon и Lily Allen продали больше альбомов в 2009 году. И последний альбом The Prodigy, Invaders Must Die – это как компенсация за восемь лет хаоса в группе.
Неприятности начались в 2002 году, когда был выпущен сингл Baby´s Got A Temper и продолжались после выпуска альбома Always Outnumbered, Never Outgunned в 2004 году, при создании которого была использована формула удачи – участие в записи приглашенных модных артистов, но не хватало двух постоянных участников группы – Флинта и Палмера. «Мне пришлось пойти по другому пути» — говорит Хоулетт. В действительности, он и Флинт не разговаривали друг с другом полтора года, а Флинт был занят записью панковского альбома, который так никогда и не был выпущен (Device#1), пел дуэтом с Мерилином Мэнсоном и сходил с ума. «Он ходил по замкнутому кругу из обезболивающих, кокаина и алкоголя» — вздыхает Хоулетт. Четвёртый участник группы, танцор Лирой Торнхилл, уже покинул группу, отчасти из-за того, что его «коленки не осиливали это». Первый сингл с альбома Always Outnumbered, Never Outgunned застрял на 19 месте чарта. Хоулет признаёт, что он стал «самодовольным».
Но его можно понять, учитывая то, что альбом 1997 года The Fat Of The Land занял первое место в 32 странах. В Британии он так же стал самым быстро продающимся за всю историю альбомом. В первую неделю продажи альбома превысили продажи всех «Лучших 50 альбомов» вместе взятых, в восемь раз обогнав по продажам находящихся на втором месте чарта Radiohead с альбомом OK Computer. В Америке президент MTV Джуди МакГрат назвал The Prodigy примером «новых форм музыки», на которые канал готов ориентироваться.
Благодаря Firestarter и Smack My Bitch Up таблоиды тоже не остались безучастными к происходящему. В Парламенте поднимались вопросы (хотя Firestarter по прежнему оставался в плей-листе спортзала Палаты Общин) и все кругом жаловались, начиная с пожарников и заканчивая Moby. Тем временем Флинт добился такой славы, которая вдохновила создателей рекламы Lucozade (примечание переводчика: в этом ролике пожилой мужчина выпивает энергетический напиток Lucozade и превращается в Кейта Флинта, использован образ «Поджигателя»). Кейт Флинт комментирует рекламу: «Я был ужасно разозлён». Также в то время Голди носил футболку с изображением головы Флинта и подписью «Лицо подонка» после того, как Флинт «оскорбил Миссис Бьорк» (в 90е годы).
«Эта запись была поистине хорошим моментом в британской музыке» — говорит Хоулетт. «The Prodigy почти как часть английского культурного наследия. Нас нужно так же оберегать, как The Specials или Оasis».
Это вполне возможно. Invaders... это альбом The Prodigy, который в самой большей степени является отражением самой группы, он переносит нас в 1991 год, где мелодии рэйва звучат неожиданно впечатляюще, и объединяет всех людей, кто был там в 1991 году и тех, кого там не было.
Работа началась в марте 2006 года в лондонских Sarm Studios, где трио «врубало офигенную звуковую систему». Но в итоге группа провела полтора года, распивая спиртное. «У Кейта как раз была в разгаре очередная фаза алкогольного и наркотического безумия» — Говорит Хоулетт. «Ну да, четвёртая по счету». Хоулетт попивал «Вдову Клико» («Я пью только Вдову»), а у Флинта был более широкий подход. Он обычно начинал с пары кружек пива в своей местной пивной, потом садился на автобус или на метро и ехал в студию, где пиво и красное вино лилось у него уже рекой. Затем подходила очередь наркотиков. «Я обычно приезжал, чтобы увидеться с ребятами, потом в четыре утра возвращался домой, но во мне говорили наркотики. Они говорили, что если я вернусь в студию и буду спать там, то покажу истинную преданность делу. А потом, когда проснусь, я буду сразу готов к работе» Он мотает головой «Да, готов к работе, как только вдохну ещё одну дорожку».
Флинт теперь стал трезвенником: Хоулетт переехал в маленькую комнатку для звукозаписи тремя этажами выше над его студией. В связи с предстоящим выступлением на Gatecrasher Festival в 2008, где группа должна была быть представлена как «old-school техно супер-звёзды The Prodigy», ими была написан рейверский гимн Warrior's Dance. Теперь путь был намечен. «Мы поняли – это наш звук» — говорит Хоулетт.
На Paleo Festival Флинт и Палмер переоделись в свои сценические костюмы. «А у меня нет сценического костюма» — отмечает Хоулетт. «Всё что я использую для сцены, это немного подводки для глаз» Мимо проходит Алекс Капранос. Только что отыграла группа Franz Ferdinand. «Это потрясающе» — говорит он «Повсюду руки».
В 23:45 The Prodigy выходят на сцену, в лучах света, так называемой «Стены Смерти» и в компании с гитаристом Робом Холлидеем и барабанщиком Лео Крэбтри. При виде всего этого нетрудно понять, почему Дейв Грол однажды объявил The Prodigy «лучше рок-н-ролльной группой в мире. Лучшей, чем была сама Nirvana.“ Новые и старые треки преки незаметно сливаются друг с другом (интро к треку Run With The Wolves с нового альбома встечается даже теплее, чем предыдущий трек, который является ни чем иным как Firestarter. От первого трека World's On Fire (Палмер: «All my Swiss people!») до Invaders Must Die после паузы („Invaders must fucking die!“) концерт представляет собой сокрушительную атаку на зрителя, от которой бросает дрожь. Хоулетт (38 лет), Флинт (39 лет) и Палмер (42 года) отрываются, как безбашенные подростки.
Каковы Ваши роли в The Prodigy?
Хоулетт: Кейт – это хаос. Максим – это спокойствие. А я их дирижёр. Во всяком случае, я это так воспринимаю.
Палмер: The Prodigy – как табуретка доярки. Доярка сидит на стуле и доит корову. Если бы не было табуретки, то не было бы и доярки, и, следовательно, не было бы и молока. Если бы не было молока, то не было бы бисквитов и людей, работающих на фабриках. Всё зависит от табуретки.
Флинт: Лиам – это правитель. Он должен быть правителем, хозяином, потому что демократия создаёт никчёмную музыку. Бестолковую ерунду.
Однажды днём в Лондоне Лиам Хоулетт показывает мне свою студию. Это занимает немного времени. «Это как моя спальня, когда мне было 17 лет» — говорит он. Площадь студии, представляющая собой бывшую комнату для звукозаписи, 10 квадратных футов, и то пространство, что не занято компьютерами и старыми синтезаторами, покрыто гладкой тканью и мальчишескими безделушками, среди которых маска для реслинга „Lucha Libre“ (cвободный стиль), DVD с фильмами ужасов и постер Кристофера Ли в роли Дракулы в плохо сделанной рамке. «Я люблю жить в собственном хламе» — говорит Хоулетт.
Прошлым вечером Хоулетт со своей женой, певицей из группы All Saints, Натали Эпплтон были на церемонии награждения The Kerrang! Awards. Он получил награду за лучший сингл, Оmen. На Натали была футболка «Я люблю своего муженька». Они встретили друг друга в 2000 году на V Festival. У пары есть пятилетний сын, Эйс Билли, и они живут в Северном Лондоне над магазином M&S в «квартире, не пентхаусе». Кроме того, у них есть резиденции в Эссексе, хотя сейчас Хоулетт выставил его на продажу. В саду резиденции стоит Далек в натуральную величину (примечание переводчика: Daleks – неземные существа-мутанты, герои британского телесериала „Doctor Who“) и двухэтажный автобус Routemaster, какие ездили по Лондону в 60 годах прошлого века. Автобус был куплен Эпплтон в качестве подарка-сюрприза на День рождения Лиаму. «Я ездил на нём по саду. Вообще, автобус — отличное место для встреч».
Эссекс хорош, но Хоулетт теперь считает себя лондонцем. «Мой ребенок ходит в школу в двух шагах от нашего дома, до Лиама (Галлахера) и Ник (Николь Эпплтон, сестра Натали и жена Галлахера) пару минут ходьбы. Эйс Хоулетт – известный ценитель работы своего отца, но он не самый ярый фанат The Prodigy в округе. Этой чести удостоился восьмилетний племянник Хоулетта, Джин Галлахер. «Он достаёт Ник по дороге в школу: Включи ещё раз! Включи Thunder! Включи Invaders Must Die!»
Хоулетт говорит о себе, как о «приятном человеке», и он на самом деле такой. «Я думаю, со мной легко найти общий язык. Я не думаю, что у меня есть какие-либо враги.» В нём всё еще присутствует стеснительность, не смотря на образ чудака с золотым зубом. Когда он говорит, то обычно опускает глаза.
The Prodigy – дитя рейв-культуры конца 80х, тусовок до утра, как например The Barn в Эссексе, с которой Хоулетт «приходил домой в 6 утра, пытаясь воссоздать звук, который слышал несколько часов назад, чисто по памяти». Он вырос в Челмсфорде, потом жил в Брейнтри. Когда Хоулетту было 11 лет, его родители развелись, а Лиам и его сестра Натали остались на воспитании у отца, Билла, директора по продажам на фабрике, которая производила клеящие пистолеты. Самого Хоулетта можно назвать вундеркиндом, так хорошо он играл на фортепьяно, его учительница, Миссис Хоуп, плакала, когда в 13 лет Хоулетт решил перестать заниматься музыкой. «Я делал всё возможное для того, чтобы не стать музыкантом, поэтому я и занялся хип-хопом. Я бунтовал»
Как известно, Хоулетт отказался поддерживать U2, продюсировать Мадонну и сотрудничать в музыке с Дэвидом Боуи, он также не хочет появляться на телевидении. Когда ему было 20 лет, дебютный сингл Charly вошел в тройку лучших в чарте. Хоулетт был подавлен. «Я не хотел быть таким: «Ой, вон тот парень, который написал попсовый хит!»
Иногда Хоулетт, может быть, говорит, как герой Марлон Брандо в фильме «Дикарь»: «Против чего ты бунтуешь?» «Что ты имеешь?» «Мы не хотим внимания масс» — сказал мне Хоулетт в одно утро. Почему нет? «Потому что быть любимчиком газет или радио – это не круто» — высказывается Хоулетт. «И это значит, что ты ... дерьмо»
В другой день The Prodigy приехали со своим менеджером, Джоном Фейрсом, чтобы сфотографироваться для журнала Q. Раньше Фейрс занимался организацией рейв-тусовок недалеко от Эдинбуржского аэропорта, на которых выступали The Prodigy. Прошлым вечером он договорился о выступлении группы на немецком готическом фестивале. «Мы думали, это будет полная фигня» — говорит Палмер. «Мы чуть не уволили Джона!»
Толпа не двигалась первые две песни. А потом народ начал сходить с ума. «Я правда считаю, что это было самое запоминающееся событие года» — говорит Палмер.
«Я обожаю толпу, когда мы находимся вне нашей «зоны комфорта» — размышляет Флинт «Большой белый ремень и красные брюки» — говорит он, имея ввиду свою сценический костюм. «Это не готично. В общем, я тащился от всего этого».
Прежде чем уйти, Флинт подходит с расстроенным видом. «От моего друга только что ушла жена» — объясняет он. «Она забрала всё. Телевизор с плоским экран, спутниковую тарелку, его музыкальную коллекцию. У него была огромнейшая коллекция Боба Марли. Ярый фанат. Теперь у него нет ни женщины, ни Скай (примечание переводчика: Sky – британская телевизионная компания).
Это любимая шутка Флинта. «Я благодарю Вас» — говорит он.
Лучшая лирика The Prodigy?
Хоулетт: «We are the Prodigy». Самая важная лирика на [новом] альбоме.
Палмер: «Everybody's in the place, let's go”.
Флинт: [Растерянно] Это один из самых сложных вопросов, которые когда-либо мне задавали. Я бы сказал, что один из моих текстов. Практически ничего не писать в школе, а потом вдруг взять и написать девять строчек Firestarter в комнате Лиама... Я издевался. Я вызывал смятение и прикалывался над людьми. Наверное, простота и сослужила мне хорошую службу.
Кофе с Кейтом «Максимом Риэлити» Палмером. Он появляется с сумкой ювелирных украшений. Оказывается, это его украшения. То есть, он их дизайнер. «Я основал собственное предприятие по изготовлению украшений». – объясняет, а потом говорит смешным голосом: «Я очень творческий человек. Как называется программа, из которой эта маленькая черепашка?
Creature Comforts? (Примечание переводчика: Creature Comforts — анимированный телесериал, в котором репортёр берёт интервью у животных)
«Да, «Creature Comforts».
Подвески, кольца и запонки, все выполненные в стиле средневековых масок и украшенные чёрным родием, чёрными сапфирами и красным золотом – это только вершина айсберга. «Мне нужна интеллектуальная деятельность» — говорит он «Если я не пишу собственную музыку, то тогда я занимаюсь дизайном одежды или рисованием...»
Он включает свой IPhone и находит какие-то фотографии: «Вот это черепа на колах... А вот это смотрится совсем безобидно, ты видишь бабочек, но на самом деле это скелеты с мачете и они убивают пчёл! Они рубят их!»
Палмер описывает себя как «спокойного человека». Именно он добился того, чтобы Хоулетт и Флинт начали снова общаться. На сегодняшний день он живёт в Эссексе со своей женой и тремя маленькими детьми. Ценят ли они то, чем занимается отец? «Не совсем» — отвечает он. «Они считают, что это слишком громко». Палмер вырос в Петерборо, его родители родом с Ямайки и он самый младший из семерых детей. «Я рад, что я вырос там. Будучи чёрным, я рос не в окружении чёрных». Его приятелями были панки и руд-бои (примечание: rude boys – люди, относящие себя к молодежной субкультуре, распространенной на Ямайке в 1960 годы). В отличие от Хоулетта и Флинта, он не был рейвером. Хип-хоп и дэнсхолл были теми вещами, которыми он был увлечён. «Я просто хотел добраться до микрофона. Я был скорее шоуменом».
Его первый концерт состоялся, когда ему было 17 лет, он выступил в качестве МС в клубе Басингстока. Позже, через одного знакомого Палмер вышел на танцевальную группу, которая собиралась провести свой первый концерт в Восточном Лондоне – The Prodigy. Он встретился с ними на проверке звука. То, что не радовало, так это костюмы: белые с зелёным спортивные костюмы в стиле Арлекино с нарисованными посередине белыми и зелёными кругами. Но был и позитивный момент: «До того, как я оказался на танцевальной сцене, я писал целые страницы текстов. Когда я оказался на танцевальной сцене, я понял, что тексты не подходили. А теперь вообще не нужно было писать. Сложить текст из трех или четырех строчек? Запросто!».
К сожалению, это умел и Флинт. В 1996 году было решено, что танцор тоже «получит доступ к микрофону», выступив впервые с собственным вокалом к новой мелодии Firestarter. «Лиам сказал, что Кейт написал текст. Я ответил, мол, о чём ты говоришь? Он не может писать тексты. Это был шок»
«С Максимом пришлось провести не один разговор, пока он не осознал, что мы все двигаемся вперёд вместе и никто из нас не окажется в тени» — говорит Хоулетт. «Я люблю писать треки вместе с каждым из них, Take Me To The Hospital, Omen. Но нужно мастерство, чтобы справиться с этой задачей.
Почему The Prodigy звучит так агрессивно?
Хоулетт: Я всегда любил музыку, которая ударяет в лицо. Моя миссия не в том, чтобы написать великолепную мелодию. Моя миссия – шумовая атака чувств человека.
Палмер: Ты должен отдать, чтобы получить. Это теория группы. Мы отдаём энергию, и толпа выбрасывает эту энергию обратно.
Флинт: Хороший вопрос. На самом деле хороший вопрос, потому что ответ на него – «Я не знаю».
Разные факты:
The Prodigy получают 80 пенсов за каждый случай использования какого-либо из их треков на телевидении, хотя играются они часто при весьма характерных обстоятельствах. «Разного рода пожары, насилие, мятежи, акулы, столкновения гоночных машин» — говорит Хоулетт. «Ещё было три крокодила».
Когда они выступали на фестивале V Festival в 1997 году, мама Флинта купила билет, решив не просить его у сына, она «не хотела беспокоить его». Она была в восторге, когда «ехала в автобусе со всеми этими хулиганами».
Роджер Мур создает заставки для телефона Хоулетта, потому что он считает его «лучшим Бондом».
Ещё не будучи известным, Джош Хомм настраивал световое оборудование для The Prodigy в Америке.
Альбом 1994 года Music For The Jilted Generation сначала хотели назвать Music For The Joyriders.
Хоулетт сам стрижёт и осветляет себе волосы, потому что он терпеть не может парикмахеров и «то, как они мусолят волосы».
Однажды Флинту на дом доставили рыцарские доспехи.
Палмер – настоящий мастер по показу фокусов.
В комнате ожидания вылета The Prodigy и их телохранитель Кон Мёрфи ждут самолета в Будапешт. Другой день, другой фестиваль. «Вы участник какой группы?» — спрашивает проводник British Airways.
«Моя группа называется The Prodigy» — говорит Кейт Флинт.
«Я слышал про неё» — отвечает бортпроводник тоном заговорщика. «А вы в ней главный, не так ли?»
«Мне нравится так думать» — гримасничает Флинт.
В отеле „Four Seasons“ в Будапеште Флинт хватает свои документы для проживания в отеле. Тонким готическим почерком написан его псевдоним для отеля: „Mr.Baksakencrak“.
Мистер Косяк, Пакетик и Кокаин. «Я никогда такого не делал» — говорит он весело. «Но на следующей неделе я сделаю кое-что новенькое, поэтому там внизу должно быть чисто» Он имеет ввиду татуировку. «Я сделаю татуировку свечи зажигания на члене».
Позже, он сидит в большом кресле в большом ресторане отеля Four Seasons. Маленький, как жокей, он раздумывает, что заказать на обед. «Знаешь что»- говорит он официанту, нарочно для журнала Q «Я сейчас закажу гамбургер без лишних понтов. Но можно вас попросить принести мне позже в номер омара и икру?»
Журнал Q спрашивает, что ему доставляет удовольствие в жизни.
«Ну знаешь, здорово, что мы снова зажигаем с группой, а ещё мне нравится быть женатым».
«Миссис Ф», как он называет её, это Маюми Кай, диджей и модель из Токио, которая выступает под псевдонимом DJ Gedo Super Mega Bitch. Они познакомились в 2006 году, когда Кай была диджеем в турне The Prodigy и поженились на Рождество в том же году. Первые три месяца они не могли понять ни слова друг друга. «Я не знал, кто она, пока кто-то не сказал, О, а эта диджей такая секси. Она и правда была секси. Я как Виктор Киам (примечание переводчика: Victor Kiam – американский шоумен): «Я был так впечатлен, я женился на диджее. Она делает меня счастливым».
Ему также нравится быть трезвым. Он ничего не употребляет. «Я был разбит. Я думаю, всё это было очень грустно, честно говоря». Вот уже 20 месяцев он трезвенник. «Один год, восемь месяцев, семь дней, четыре часа и 54 минуты. Но я не считаю».
Флинт всегда был весёлым человеком. Он родился в Челмсфорде, его отец, Клив, заведовал инжиниринговым бюро. В 14 лет его выгнали из школы за то, что он появился с могиканом на голове – позор, это при том, что его мать была школьным секретарём. Флинт стал увлекаться модой. И на самом деле, он был скорее мод, чем панк. «Я всегда носил Sta-Prest. Девушки на скутерах подъезжали ко мне... Но я всегда был коротышкой, поэтому всё, чего я добился, это быть названным «симпатичным парнишкой». Не совсем то, чего хотелось бы». Потом он стал участником рейв-тусовок, услышал там некоторые мелодии Хоулетта и стал настаивать на живом выступлении вместе, Флинт и его приятель Лирой Торнхилл были бы на этом выступлении в качестве танцоров.
«Танцор» звучит нелепо» — говорит Флинт. «Я был захватчиком сцены, которого никто не смог прогнать. Это моя роль. Я не хочу быть Поджигателем. Я не хочу быть фронтменом. Я не хочу быть главным солистом. Я просто захватчик».
В 1999 году Флинт с подругой были названы «звёздной парой» — он встречался с часто мелькающей по ТВ Джейл Портер. «Она была потрясающей и я любил проводить с ней время. Она высветила свой зад на Парламенте проектором, такая изящная фигурка в пространстве. Это было ещё до нашего знакомства».(примечание переводчика: в 1999 году фигура Джейл была высвечена проектором на стене Парламента в Лондоне, это была акция в поддержку Джейл на голосовании в журнале FHM).
Это ли привлекло его?
«Да, я думаю, та акция тоже сыграла свою роль. Она была очень горячей деткой».
На его лице появляется улыбка «Я просто думаю, насколько же мне всегда везло. Я взял от жизни всё. Однажды, это было на стройке дома я стоял и отливал. Вдруг кто-то крикнул: «Фу! Червяк!» А я сказал: «Да, может быть и червяк, но зато он побывал кое в каких персиках!» Он скрючивается от смеха. «Я просто балдею от этого».
Что бы он хотел, чтобы было написано на его надгробном камне? Ему нравится эта тема. «Он был таким подонком...» Мне просто нравится слово «подонок». Кейт Флинт: грёбаный подонок. Ха, ха, ха».
«А на самом деле» — говорит он, «Я собираюсь быть похороненным с задницей, торчащей из земли, чтобы люди могли припарковать в ней велосипед. Они засунут туда велосипед, а задница будет играть Firestarter. Вот это жесть! Приедешь на могилу к своей тётушке Агнес с букетиком цветов, припаркуешь там свой велосипед со слезами на глазах. А когда вытащишь велосипед, то задница заиграет Smack My Bitch Up»
The Prodigy встречаются в холле отеля, откуда их повезут на фестиваль, это недолгая поездка. Небольшая толпа собралась уже заранее и ждёт у входа. «Люди с E-bay» — отмечает Хоулетт, прищурив глаза. «Пожалуйста! Пожалуйста!» кричит толпа, как только группа выходит из отеля. «Попозже, попозже» — говорит Хоулетт и садится в машину.
За сценой нужно дать запланированные интервью. Группа сидит на диване, покрытом пластиковой травой. У каждого журналиста есть 6 минут, чтобы задать все вопросы. Первым идёт Венгерское национальное радио. «Насколько, по вашему мнению, изменилась сцена электронной музыки по сравнению с 90 годами?» «Наркотили стали хуже» — говорит Хоулетт.
Следующий журналист вежливо спрашивает, можно ли ему сесть. «Мы предпочитаем, чтобы ты стоял» — шутит Палмер. Журналист вопринимает слова всерьез и задаёт первый вопрос стоя. «Да ты сядь!» — говорит Хоулетт. Последний журналист – девушка в топе с большим декольте. Ребята оживляются. Девушка говорит, что читала о том, что первый трек на каждом альбоме группы – самый важный. Она интересуется, правда ли это. «На каждом альбоме первый трек самый важный» — выражает своё мнение Палмер. «Не поставишь же первым самый слабый трек».
«Я считаю, четвёртый и седьмой треки – самые лучшие на альбоме» — с глупым видом говорит Флинт.
«А что это за треки?» — подзадоривает его Хоулетт.
«Ээ...хм...» — озадаченно произносит Флинт «Omen и Colours».
«Нет, Оmen это номер два!»
«Он слушает в своём Ipode» — выручает Флинта Палмер. «Вразброс».
После шоу разговор заходит о фестивале Glastonbury, который проходил в нынешнем году. Флинт доволен им. «Вот что значит быть самим собой» — размышляет он. «Что более рок-н-ролльно? Встречать множество людей и увидеть множество групп, или же делать то же самое, чем ты занимался из года в год: столкнуться с кем-то в толпе и сказать, о, да, мой автобус стоит вон там. Потом употребить пару грамм кокаина, провести всю ночь в гримёрке, потому что это твоя безопасная зона, потом понюхать ещё кокаина и говорить, какие все козлы, и какой ты хороший?»
«Миссис Ф. в восторге от Тома Джонса, потому что у них в Японии ничего подобного нет». Флинт не уверен в своем отношении к Lady Gaga. «Я думал она безумно горяча. Но это не так»
«Ходит слух, что она гермафродит» — объясняет Лео Крэбтри.
«Правда?»
«По всей видимости, на фестивале Glastonbury у неё выпал член. Можно разглядеть это в концертной записи BBC».
«От этого зрелища можно кончить?»
«Не думаю. Нет»- говорит Крэбтри.
По возращению в отель Флинт идёт спать. Все остальные выпивают. Через некоторое время приходит немец. Для него находят место. Он – давний фанат, ещё из тех лет, когда они вместе с ним курили марихуану через бонг. Впоследствии он получил пять лет за торговлю наркотиками. «Я сидел с 1999 по 2004» — объясняет он.
«Ты пропустил Always Outnumbered…“ кивает головой Хоулетт. «Отлично...».
Насколько трудна ваша работа?
Флинт: Что? Прыгать по сцене и казаться сумасшедшим? Ну, это труднее, чем люди могли бы себе представить. Но я бы не променял это ни на что в мире.
Хоулетт: Я думаю, это очень тяжелая работа. Но это кое-что, что я люблю делать, потому что я вместе со своими друзьями.
Палмер: Становится всё труднее. Мы на сцене уже 19 лет. Но выход на сцену для меня по прежнему остается самым лучшим ощущением. Сейчас я люблю свою работу больше, чем когда бы то ни было.
Несколько человек из команды The Prodigy сидят в аэропорту Будапешта, ждут полёта домой и едят пиццу. Заходит разговор о предстоящей Флинту татуировке. Свеча зажигания.
«Я не уверен, что мне бы понравилось, чтобы какой-то парень держал мой член часа два, рисуя на нём» — высказывается Роб Холлидей.
«К тому же член должен быть твёрдым» — говорит Кон Мёрфи «Ну хорошо, почти твердым»
«О, боже» — восклицают все.
«Думаете, он всё-таки сделает это?» — интересуется Холлидей.
«Думаю, да» — говорит Хоулетт. «Он сделает это хотя бы ради нас».
__________________________________________________________
Турне The Prodigy в цифрах.
180 ламп в «Стене смерти»
55 полотенец использует группа за один концерт
12 бутылок шампанского в райдере группы
3 автобуса для транспортировки сценического оборудования
178 000 миль проехала группа за текущее турне
44 фестиваля с участием группы в 2009 году
30 бутылок воды, выпиваемых за один концерт
1 сценический костюм Кейта Флинта на один концерт
(5.00 / 1)
Loading ...Интервью с Лиэмом Хаулеттом от Tim Noakes. (24.02.09)
Лиам Хоулет. Повелитель танца.
За прошедшие 18 лет, с момента, как Лиам подписал контракт от имени THE PRODIGY, продюссер родом из Эссекса продал 16 миллионов записей, превратил мультяшного кота в икону рэйва, побывал в космосе и вернулся назад, сжёг к чертям чарты по всему миру, и просмэкал больше сук, чем Снуп Догги-Дог и Айс-Ти вместе взятые. Сейчас ему 37 и он готов «раскрыть» ИМД, пятый альбом группы, обсудить его самые крутые биты, послать нахер моду и объяснить, почему он всё еще хочет засунуть в зад Бисти бойс и Джину Симнонсу ногу по колено.
ТИМ: Кто вы?
Ли: Ви а зэ ПРОДИДЖЭ! Нам 20 лет.
ТИМ: Что ты делал вчера?
Ли: Я отвёз моих отроков в школу. Я горжусь собой, потому что это именно так. Причем, я внёс имена восьми учителей в список гостей на предсоящий гиг в Брикстоне, и через день ко мне подошел один из них и сказал — «Теперь я буду смотреть на Вас совсем с другой стороны», потому что она никогда не видела , как бомбят ПРОДИДЖЫ вживую. Это было довольно забавно. Я думаю, что плата за обучение теперь будет ниже.
ТИМ: Итак, прошло 18 лет с тех пор, как Вы подписали контракт. Как Вы изменились?
Ли: Твою ж мать!!! Моей дочке 16! Это всё немного странно. Честно, я не чувствую себя по-другому. Я не стал болле мягким по характеру. Я стал немного злее. Всё как-то активизировалось.
ТИМ: Вы много вспоминаете (переосмысливаете???) ?
Ли: Нет. У меня действительно хреновая память. Когда я думаю о том, как мы добились этого, я просто в шокэ, это сумашествие. Я помню, как писал хип-хоп мелодии и потом мой кореш отвёл меня на рэйв-тусу. После этого я рассказал всем своим друзьям, как там было ох№нно, и они все называли меня дрочером. Позже я полностью повернулся к хип-хопу спиной, потому что это было не моё. В хип-хопе просто не хватало веселья. Всё было зашибись в Эссексе, но как только мы отважились на Лондон, нас «нае%№ли». Один раз мы с корешем пошли на гиг в Вествэй, где все наши деньги украли. Мне было 15, а ему 16, и я просто подумал — ну нахер!
ТИМ: Тем не менее, хаус и техно это что-то другое.
Ли: Наркота и кислота просто сорвали мне башню. Внезапно я стал ходить слушать музыку, у которой тоже были биты, просто она была немного быстрее. Это не значит, что я вот так внезапно пересал слушать жизнерадостную хаус-музыку. Она была чем-то схожа с такими вещами, как у Биг Дэдди Кейна, поэтому я мог писать свою собственную музыку, как у него, только увеличивая темп.
ТИМ:Вы создавали такие лихорадочные биты, чтобы те соответствовали вашему сердечному ритму? 
Ли: Я думаю, что мы так ху№%или до того, как создали группу, потом ху%чилово немного утихомирилось и в итоге «группа взяла верх над нами». Мы поняли, что ни один из нас уже не может выйти на сцену и жечь ниподецки. Мы стали реже употреблять наркоту. 89-ые и 90-ые были года моего ухода из рэйва. Всё это было галимое употребление экстэзи, кислоты и прочей херни. После этого я немного успокоился, я всегда был заядлым курильщиком травы. Всё это и привело к Экспе, он отражает всё то, что происходило в музыке в те времена.
ТИМ:Некоторые вещи, которые вы носили были ужасны.
Ли:Я не могу с вами не согласиться. Мы несём ответственность, за всё то дерьмецо что носили. Мы можем посмеяться над этим сеёчас, что мы собсно и делам.
ТИМ:Кто был дизайнером всеё этой хери?
Ли: МЫ! Некого винить за это, если бы было кого винить, то он бы уже давно был отправлен на пенсию. Мы всё делали сами.
ТИМ:И как-же, всётаки, парни в хреновых костюмах завоевали мир?
Ли:Всё чего мы хотели, это тупо ходить на вечеринки, на которые ходили, когда были ацкими рэйверами. Если б надо было бомбить на Рэйндэнсе, то почему бы и нет, без базара. Рэйндэнс был тиничный Восточно-Лондонский рейв, на котором выступали самые крутые диджеи, но к тому времени мы уже выпустили Чарли и уже успели отыграть перед 15000-ой толпой. Это было что-то типо того, что мы прошли первый этап группы. Но, когда рэйв скопытился, мы попали на второй этап и «сбросили костюмы». СЛАВА ТЕБЕ ГОСПОДИ! мы стали совсем другой группой. Мы буквально начали жизнь заного, уселись в фургончик транзит и начали колесить по Англии без лавэ. Мы выступали в коледжах и университетах. Это было рождение новой группы. Это было весело и увлекательно.
ТИМ:Вы упомянули Чарли. Скольким вы обязаны своей карьерой коту ?
Ли:Я ему достаточно «заплатил». Я был конченым торчком, когда написал это дерьмо. Я сделал этот трек для того, чтобы слушать в своей тачке. После целой ночи тусовок, мы бы просто вырубились, поэтому я включал его своим корешам и наблюдал за их улыбками в зеркало заднего вида. Это их заводило. Америкосы пытались найти какой-то смысл в этом треке. У них ничего не получилось, т.к. они тупо не знали, кто такой Чарли. Допёрли они только после 3-его альбома. Сука загадчно.
ТИМ:Радио 1 недавно поставило Jilted Generation целиком и провозгласило этот альбом шедевром. Вы согласны с этим ?
Ли:Я не слушал этот альбом целиком с тех пор, как написал его. однажды, когда они играли Джылтед, я его решил послушать и даже еб№нул крюк, только для того, чтобы послушать альбом полностью. Я просто шокэ, как давно это было. На нём есть биты, которые я уже не помню, как сделал. Не ну, конечно, сочинил их я, но я не помню, как я родил этот саунд. Это была реакция на всё что происходило вокруг нас. Темпы треков становились всё быстрее и быстрее и я подумал, да пошло всё фпифду, сделаю всё наоборот — понижу темп, так появился Пойсон, который был хип-хоп треком. Ноу гуд был реакцией на всю эту Евро херь. Это очень злой альбом.
ТИМ:С годами вы стали более мягким?
Ли:Нее. Мне было 25, когда я написал этот альбом и я понятия не имею, че со мной происходит, но я всё такой-же злой. Я доволен всем, как оно есть, но я не могу сказать вам, что меня действительно вымораживает. Просто я такой с первого дня своей жизни. Я просто зол на то, что происходит вокруг меня. Хотя, я думаю, что если кто-то бы просканил мою голову, он бы сказал, что я понастоящему счастлив.
ТИМ:Большинство ваших песен стали одними из отличительных черт 90ых. Вы считаете это проклятием или благославением? 
Ли:Это точно благославение. Лучше что-то сделать и жалеть об этом, чем не сделать и жалеть о том, мто ты это не сделал. Но я думаю, что нас упустили из виду из-за херни типа Блюр против Оазиса. Мы всегда были больше андерграундом. Мы не были вовлечены во всё что было связанно с Бритпопом, что было хорошо, ведь мы занимались чем-то другим.
ТИМ:И всё-таки вы посрались с Бисти бойсами на Ридинге в 1998.
Ли:ООда! Не забывайте, что я был фанатом этих чуваков. Я вырос на Ill Communication и до сих пор думаю, что эта вещь афигенна! Но за день до Ридинга я сидел дома и тут мне позвонил Ad-Rock. Разговор начался дружелюбно, но потом он заявил — «мы думаем, что вам не стоит играть самбу». И тут я покраснел от злости. Кто ты такой, мать твою, чтоб звонить мне домой и указывать мне какие песни не играть?! И ты как никак в моей стране. Я сказал что-то типо «Ладно чувак, до завтра». Я был готов к еб%шилову. Позже, до гига, ко мне подошел Mike D, он пытался мне рассказать одну историю, про то как его знакомую смэкнули и я ему ответил — «разве вы сами не пели про несовершенно летних девиц на своём первом альбоме? Но я же не звонил вам по этому поводу.» Каждый имеет право оставаться при своём мнении, но бля не надо мне звонить и говорить о том, чтобы я не играл собственную песню". Они доказали тем самым, что они уже были слишком стары, чтобы находиться на одной сцене с нами.
ТИМ:Последствия этого трека и Фаирстартера тебя не выбесило?
Ли:Да это всё фигня, просто пару старушенций возмущались, что Киф выглядит пугающе. А на счет самбы, мы подумали, что раз песню так воспринимают, то нам надо сделать самый злой видос, что мы и сделали.
ТИМ:Вы не так много всего делаете в клипах.
Ли:Всё что могу сделать, тупо стоять. Хотя я фотогиеничный. Это всё что я делаю, хотя в ноу гуд я махал кувалдой и снял майку и в Вуду пипл нам приходилось бежать вниз по склону, кишащему пауками, в Ст.Люсии. Это было немного безумно.
ТИМ:Каково себя ощущать, когда твой альбом занял первые места в 26 странах?
Ли:Я чувстовал, что я Боно. Я не брал всё это в голову. Самое важное было для нас это выступать в этих странах. Затем концерты стали настолько важны для нас, что я перестал писать музыку. Было невозможно держать всё под контролем, поэтому я был реально взбешен и в 2000 сам себе сказал, что надо это прекратить, я больше не могу этим заниматься, вы меня все за№бали, увидимся позже! И я остановился. Когда я вернулся «с дороги», я не был готов отправиться в студию и это была странная ситуация. Я не хотел делать ФЭТ №2, поэтому я послал звукозаписывающую компанию нахер.
ТИМ:Вам нравяться соло альбомы Кифа и Макса?
Ли:Я не базарил с Кифом год, пока делал АОНО. У меня никогда не было проблем с Максом, только с Кифом. Была небольшая параноя и происходило регулярное употребление наркоты, но я знал, что должен получиться битовый альбом. На самом деле он освободил мой разум. Я знал, что это будет большой альбом, но это был процесс, через который мы должны были пройти. Для некоторых людей этот альбом большая путаница, но я реально получил удовольствие делая его.
ТИМ:Почему вы тупо не стали продюссером?
Ли:Мадонна хотело, чтобы мы замутили ей альбом, потому что мы были привязанны к её лэйблу, ну нах,я не хотел этим заниматься. Таже херь с Ю2 и Дэйвидо Боуи. Они не особо много значили для меня, когда я был молодым. Если б Тэри Халл пришол бы ко мне и попросил сделать что-то на подобии вышесказанного, то яб не отказался. Боуи странный парень, хотя сейчас, он значит для меня больше, чем тогда. Я не сожалею о том,что я делал раньше.
ТИМ:Кто сделал самый хреновый кавер на Фаирстартера?
Ли:Джин Симмонс. Он ужасен. Он тупо скопировали музыку, бит за битом. Можете залесть на ютюб и заценить видос. Шутка. Моя женушка — большая фанатка группы КИСС и я был более восторжен тем, что рассказываю ей об этом, чем тем, что он делает кавер на фаирстартера. Она мне грит — «Да ты стебешься надо мной, он тру фаирстартер!» Я грю — «Да не тупи ты, он никогда не сможет переплюнуть нас!» . Когда мы смотрели клип она сказала — «Ну и дерьмище».
ТИМ:Вы употребляете до сих пор ?
Ли:Киф всё забросил, он не пьёт и всё такое. Он слишком много всего перебрал. Это было просто смешно — он не мог выдержать пяти дней, и видеть, как люди смотрят на него, что бы там нибыло. Просто пипец. Он должен был всё это прекратить.
ТИМ:Вы чувствуете себя старым в этом бизнесе?
Ли:Это как-то странно. Я смотрю на другие группы, такие как примал скрим. Мне нравится примал скрим, но по сравнению с ними я молод. Я не чувствую себя старым. Я просто делаю то, что у меня получается. Мы еб%ли время.
ТИМ:Одня из ваших новых песен — Варриорс дэнс, попахивает олдскулом. Вы специально метили на саунд джылтеда ?
Ли:Я не хочу, чтобы кто-то считал этот альбом ретро-альбомом, вебь он не является таковым. Мы реально довольны тем, что мы сочинили что-то, что возвращает нас в те времена, когда продиджы только зарождались, без ощущения, что мы тупо переделываем старые идеи. В этом треке есть олд скул сэмпл группы Тру Фэйт. Когда я хожу в муз. магазин, то встречаю этот сэмпл в большом количестве треков. Это время было плодовитое для меня, вплане написания музыки. За последние два года я написал больше треков, чем за последние 10 лет. Х№й знает, что со мной случилось.
ТИМ:Вы сказали, что фаирстартер установил новый стандарт в британской музыке. Как считаете, вы еще способны на такое ?
Ли:Да, группа имеет отношение к этому делу, как никогда раньше. Если Блюр могут вернуться без всяких новых мелодий и тупо попасть на обложки журналов, то я готов буду забраться на голову Дэймона Альбранса, чтобы попасть на обложку. У меня миссия, мы не собираемся быть проигнорированными. Нас должны оберегать, как достояние нации, т.к. вокруг нас не так много групп, похожих на нас. Таже фигня с Оазисом. Они в респекте, они его заслуживают. Может это всё бред в моей голове, но я считаю, что нас должны почитать как The Specials, Oasis, и The Sex Pistols.
ТИМ:Вы выуживали что-то типо рыцарского звания ?
Ли:Не. я в этом не заинтересован. Просто нам нужен респект.
(5.00 / 9) Loading ...Prodigy в Киеве выпьют шампанского на 160 тысяч
октября 6, 2009 автор CosjaC
Рубрика: Публикации
// Статья в украинской газете СЕГОДНЯ.ua 25.09.09.
Радуйтесь, поклонники рейв-музыки! Британские кумиры — легендарные Prodigy — скоро снова приезжают в Киев. На этот раз 7 октября в Международном выставочном центре столицы группа Prodigy даст концерт в рамках своего европейского тура в поддержку нового альбома Invaders Must Die (билеты от 250 до 800 гривен).
Как рассказал Александр Стрижак, президент компании JSA Staging Group, которая занимается гастролями группы, к нам музыканты прилетят 6 октября. Никаких особых требований к встрече они не предъявляют, как не просят и крутых машин к VIP-терминалу аэропорта, куда приземлится их самолет: достаточно будет простых «Мерседесов» S-класса. «Они нормальные мужики, которые просто требуют достойной встречи, но не злоупотребляют гламурными примочками, как звезды поп-эстрады, — говорит Стрижак. — Единственный город, к которому их требования отличались, — это Москва. Британцы знают, насколько он дорогой и с понтами, и решили не отставать: заказали лимузин и потребовали самый дорогой отель. Где ребята поселятся в Киеве, еще не определились: это будут нормальные люкс-номера то ли в «Премьер-Паласе», то ли в «Хайятте».
Группа прилетает в полном составе и привозит с собой 15 человек персонала, в основном технического. Но истинно требовательными «вундеркинды» оказались к охране: где бы ни находились ребята в Украине, их должны сопровождать три вооруженных секьюрити.
К питанию тоже особых требований музыканты не предъявляли: указали, что неплохо бы, чтобы им подали грибы, английские бобы и обезжиренные йогурты, но в остальном — обычная европейская или украинская кухня. Но вот чем рейверы действительно удивили — это пожеланиями к выпивке: никаких... мужских напитков вроде водки или коньяка! Зато и в номерах, и в гримерных они хотят видеть изобилие шампанского «Вдова Клико» (средняя цена — 4000 гривен за бутылку). Всего им нужно аж 40 таких бутылок.
Prodigy любят потусоваться после концерта в каком-нибудь ночном клубе и даже могут под настроение устроить там дополнительный сейшн, но пока вечерняя программа в Киеве еще под вопросом: навскидку достойных клубов музыканты в украинской столице не нашли. В дневное же время, если захотят погулять, им готовы предложить Крещатик, Лавру, Андреевский спуск, Михайловскую площадь.
К слову, в Киеве эта группа уже третий раз. Первый визит в 98-м оказался и первым «блином» — тогда во время концерта в поддержку диска The Fat Of The Land несколько подкачал звук, что вызвало недовольство музыкантов. Но уже 2006-м вечеринка удалась на славу — концерт во Дворце спорта стал тогда одним из ярчайших событий года.
(5.00 / 4) Loading ...Интервью Кита Флинта для TimesOnline.co.uk
Кит Флинт из The Prodigy рассказывает о своей борьбе с пагубными пристрастиями и обретении покоя.
15 августа 2009
Солист The Prodigy, которому скоро исполнится 40 лет, рассказывает о том, как боролся с пагубными пристрастиями и нашёл покой в провинциальном Эссексе.
Со своими татуировками, пирсингом в носу и сценическим имиджем маньяка, в 90 годы Кит Флинт был известен как «самый пугающий человек в мире музыки», но при личном общении оказалось, что он исключительно добрый и спокойный человек с безупречными манерами. Хотя он и ругается как сапожник, но когда скажет что кто-то (часто он сам) ведет себя как подонок, то скорее извиняется, прежде чем произнести это ругательство снова.
Когда мы встретились с Флинтом на Портобелло Роуд в Ноттинг Хилл в Западном Лондоне, чтобы выпить бутылку газированной воды и съесть чашу фруктов, он сразу же понял, что я не «рок-журналист». Я пытался – о, как я пытался – послушать новый альбом The Prodigy, Invaders Must Die. Но Флинт слишком заинтересован другими вещами, чтобы спрашивать моё мнение.
Вместо этого мы говорим о его доме эпохи Тюдоров в Эссексе – предмете его гордости. Флинт беспокоится, что, так как он родом из Эссекса, то читатели сразу подумают, что его дом, расположенный на 10 акрах (4 гектарах) земли – всего лишь подражание стилю Tudor Barratt, но на самом деле его дом является зарегистрированной исторической ценностью недалеко от деревеньки Фельстед, с часовней на крыше. Деревня Фельстед упоминается в книге Domesday Book, а в доме Флинта даже собирались солдаты армии Оливера Кромвелла. Флинт купил практически разрушенный дом и тщательно восстановил его из руин.
Он также купил дорогу на улице в Бристоле, чтобы взять оттуда подходящие к стилю его дома камни мостовой и замостить себе дорогу перед домом именно этими камнями. После этого он выискал фарфоровые туалеты 19 века и подходящие к ним раковины, чтобы создать подходящую обстановку в ванной комнате. «Говорить об этом очень скучно и не «рок-н-ролльно», но я действительно люблю свой дом» — обясняет Флинт, как бы извиняясь. «Я продал камни с мостовой, которые мне не понадобились. Я из Эссекса, как ты знаешь, поэтому я всегда готов искать выгодную сделку».
Когда Флинт не в туре с группой, то тогда он у себя дома, со своими шестью собаками, которые гуляют по его огромному земельному владению. Собаки – это важная деталь, так как Флинт сказал, что собаки – это главная причина, почему он не покончил с собой, когда дела его были плохи.
В 90е годы The Prodigy были гигантами, их альбом The Fat of the Land стал дважды платиновым. Группа продала более 17 миллионов дисков по всему миру, и, в отличие от других британских групп 90х годов, таких как Оаsis, они завоевали и американский рынок. После некоторого пассивного периода, наступившего с приходом нового тысячелетия, новый альбом Invaders Must Die продается по всему миру и интерес к нему подогрет недавним блестящим выступлением на Glastonbury. В 90е годы родители беспокоились за своих детей, пропадающих в танцевальных клубах, где они принимали Экстази и танцевали под самые скандально известные песни The Prodigy Smack my Bitch Up и Firestarter. Очень трудно сопоставить это всё с человеком, который сейчас спокойно сидит передо мной.
У Флинта и сейчас есть татуировки и пирсинг в носу, но теперь он всегда трезв и в эти дни его скорее всего можно застать в спортзале, где он занимается боксом или практикует бразильский джиу-джитсу. Он больше не пропадает где-то, выкладывая дорожку кокаина.
Когда группа переживала не лучшие времена, то были моменты, когда многие друзья Флинта не верили, что он доживет до своего сорокалетнего юбилея, который у него в следующем месяце. Поначалу Флинт не хочет говорить об этом периоде своей жизни, потому что, как он выразился, его пережитый «ад в алкоголе и наркотиках» — это унизительно, а он не хочет, чтобы его жалели.
В Эссексе Флинт получил жесткое воспитание. Он больше не разговаривает со своим отцом. Флинт был смышлёным мальчишкой с тяжелой дислексией, и когда у него начались проблемы в школе, его отправили к психологам, чтобы они разобрались с его проблемами, но психологи оказались бессильны ему помочь. «У меня всегда были так называемые психические проблемы. Я ужасно саморазрушителен» — говорит Флинт.
В юности Флинт долгое время проводил, закрывшись в комнате, там он слушал Jam и бился головой об стену. До того, как ему предложили присоединиться к группе The Prodigy, сначала в качестве танцора на сцене, а затем и в качестве вокалиста, он работал кровельщиком в Брейнтри.
Ранние годы своей жизни Флинт прожил в ненависти к отцу, но когда к The Prodigy пришла слава, он принял решение, что не будет больше тратить свою эмоциональную энергию на вражду со своим отцом, поэтому он просто вычеркнул отца из своей жизни.
Он начал принимать наркотики и развлекаться с девушками, которые так и липли к ребятам из группы. Но в те времена основным кайфом для Флинта был выход на сцену. Когда группа пришла в упадок, для Флинта это было «смерти подобно». «Понимаешь, группа для меня – это всё, это единственная вещь, из-за чего я собой по-настоящему горжусь».
Чтобы отвлечься, Флинт купил себе Феррари, и потом ему было очень стыдно, когда он узнал, что амортизационная потеря стоимости машины составила 60 000 фунтов – а это больше, чем его дед заработал за всю свою жизнь. «Я погрузился в наркотики, кокаин, марихуану, много пил. Это сделало меня замкнутым, скучным и ограниченным человеком.»
Но еще большей проблемой была его зависимость от лекарственных препаратов. «Я мог выкладывать ряды таблеток и есть и есть их, теряя им счет, пока в конце концов не забывался». Я спрашиваю Флинта, были ли у него мысли о самоубийстве. «Я думаю были. Но чтобы убить себя, нужно много смелости. А я был трусом.» И когда наш разговор угрожает стать слишком уж мрачным, Флинт говорит, что на самом деле никогда бы не покончил с собой, потому что его собаки никогда бы это ему не простили.
Теперь жизнь его вышла из той темной бездны, и отчасти это благодаря его большой удаче, как говорит Флинт, — благодаря тому, что он встретил «красивую, чертовски крутую» японку-диджея, которая крутила диски в Токио под псевдонимом Super Megabitch, и которая теперь предпочитает, чтобы ее называли ее настоящим именем – Маюми. «Мы были в туре и она просто вошла в комнату, где мы сидели – и, ну ты знаешь как это бывает – я потерял дар речи, я был ошеломлен. Время наркотиков и тусовок для меня закончилось. Да, мы все любим развлекаться, но я уже устал от этого.» Скоро они стали парой и три года назад поженились в Фельстеде – так Флинт нашел кого любить кроме The Prodigy. „Не сказать, что мы планируем детей. Но и не скажу, что мы их не планируем» — загадочно произносит Флинт. За время брака Флинт завязал с наркотиками, сигаретами и алкоголем. И только в одном увлечении Маюми поддерживает Флинта – в его увлечении мотоциклами. Часто на выходных они отправляются в поездку по Европе, чтобы посетить мото-гранпри. «Мы садимся в один из наших Рейндж Роверов, планируем маршрут, останавливаемся в отелях по пути, и чувствуем себя беззаботно».
Также они могут остаться дома и исследовать уголки провинциального Эссекса. «Мы любим устраивать пикники с сэндвичами, ездить вдоль зеленых аллей. Моя жена любит дом, собак и животных, которые нас окружают, оленя или лису, которые приходят и любопытно просовывают голову сквозь забор».
Либо они развлекают друзей, которые по большей части их соседи и не имеют ничего общего с миром музыки. Флинт делает пробежки или берет собак с собой на прогулку, катаясь на горном велосипеде. Он признает, что «жжет много бензина» на своих машинах и мотоциклах, но отмечает, что зато он посадил 80 местных деревьев в своем имении и сделал полмили живой изгороди. Теперь его выходые больше напоминают жизнь провинциального человека (хоть и с пирсингом на лице), чем рок-звезды.
Флинт подчеркивает, что безумно любит группу и музыку, которую они создают, но он не воспринимает себя, или свое «искусство», слишком серьезно. Тот факт, что в следующем месяце ему исполнится 40 лет, не внушает Флинту страха. В настоящее время он бодр и подтянут и чувствует себя лучше, чем когда бы то ни было.
«Я побывал во всех уголках земного шара, я уже успел сделать больше, чем многие люди могли бы только мечтать». Но Флинт не собирается сбавлять обороты и он не против отжигать даже когда он разменяет шестой десяток, как например Rolling Stones и другие стареющие рокеры. «Но это не дожно превращаться в пантомиму» — резко отмечает Флинт.
Анкета:
Город или деревня?
ДЕРЕВНЯ
Корнволл (в Англии) или Карибы?
КОРНВОЛЛ
Английский завтрак или фруктовый салат?
АНГЛИЙСКИЙ ЗАВТРАК
Сова или жаворонок?
СОВА. ОДНАЖДЫ В ДЕТСТВЕ Я СПАС ЕЕ, И ТЕПЕРЬ МНЕ ВЕЗДЕ ПОМОГАЕТ УДАЧА
Воздушные виды спорта и спортзал?
СПОРТЗАЛ
Пиво или вино
НИЧЕГО.
Виниловый диск или цифровой?
ВИНИЛ
Выключаешь или включаешь мобилу на выходные?
ВЫКЛЮЧАЮ
Джинсы или костюм?
ДЖИНСЫ
Кино или театр?
Я ВИДЕЛ GRAN TORINO МЕЛЬКОМ.
Обычный чай или кофе Латте?
ЧАЙ
Концерт на открытом воздухе или закрытое помещение?
ЗАКРЫТОЕ ПОМЕЩЕНИЕ
Компьютерная игра или настольная?
НАСТОЛЬНАЯ
Книга или DVD?
ЗАКАЧАЛ СЕБЕ ПАРУ АУДИОКНИГ НА IPOD
Перевод www.theprodigy.ru
(5.00 / 4) Loading ...Бешеный: Интервью с Китом Флинтом (19.06.09)
Кит Флинт подавился орехом. «Чёрт побери!» — ругается Кит, «Это, должно быть, от удивления, что мы переплюнули U2 по продажам». Мы обсуждаем головокружительный успех альбома „Invaders must die“, который сметается с полок магазинов в три раза быстрее альбома U2 „No Line On The Horizon”.
"Ты знаешь, я бы на это и внимания бы не обратил» — говорит Флинт, громко и старательно откашлявшись. «Один из ребят со звукозаписывающей компании сообщил мне недавно [о хороших продажах]. Люди, занимающиеся «административной» стороной дела, видят статистику продаж и радуются. А для меня, честно и на полном серьезе, это не имеет значения.»
Я был предупреждён насчет Флинта. Мол, что он непростой собеседник — известный тем, что он опрокидывает столы на репортёров и атакует их вопросами об альбоме, который группа раскручивает на данный момент. «Обязательно убедись в том, что ты прослушал их запись!» — неоднократно умолял меня не один PR-cпециалист. Более того, менеджмент Флинта сообщил, что мы ни в коем случае не должны спрашивать Флинта о его личной жизни – это связано с наркоманском кутежом Флинта в прошлом году, о котором много писали в газетах и который, по сообщениям газет, закончился бегом певца по родному городу Брейнтри в Эссексе в обнаженном виде.
Но, как оказалось, Флинт... если и не то, чтобы любезный (его голос жутко напоминает то рычание футбольного хулигана, которое мы слышим в Firestarter), но он уж точно не чудовище, набрасывающееся на журналистов. Да, и он рад поболтать о его «личных» делах, наркотиках и прочем.
«Как уже известно, в первые пять месяцев записи [Invaders Must Die] cитуация немного вышла из под контроля» — говорит он. «Парни в студии были вне себя от радости того, что снова записывают альбом. Я думаю, мы просто тащились от этого. И я наслаждался свободой, совсем немножко.»
Но существует такое понятие, как слишком много свободы. Жуткая попойка в Эссексе была последней каплей – с тех пор Флинт не пьет. «Я лично – ничего не употребляю в настоящее время. Скорее из необходимости, чем по собственному желанию. Что касается именно наркотиков – я говорю за себя – я не принимаю их сейчас. Я делаю своего рода паузу, чтобы быть в отличной форме во время тура. Это важнее тысячи ночей, которые я бесцельно провёл».
Со своим жестким битом и атмосферой надвигающейся опасности, Invaders Must Die во всём отражает истинных Prodigy, кроме одной вещи: он не вызывает никаких споров. Как далеко ушла группа от тех дней, когда Smack My Bitch Up возмутила высоконравственное общество, когда Baby's Got A Temper, со своим «ироничным» намеком на наркотик рогипнол поставила Флинта на линию огня со стороны организаций по защите прав женщин.
«Самое грустное то, что в результате всего этого у нас всегда «включена» противоречивость» — говорит вокалист «Мы все время собираемся покончить с этим». Мы на самом деле очень устали от этих споров. Давайте скажем честно – любой ребенок может сегодня нажать кнопку в ноутбуке и увидеть, послушать или прочитать что угодно. И я действительно имею ввиду – всё что угодно. Поэтому фраза «smack my bitch up» в песне – уже никогда не будет скандальной.»
Последние годы были для The Prodigy неспокойными. В начале этого десятилетия казалось, что группа движется к своем неминуемому распаду. После всемирного успеха The Fat of the Land в 1996 году эти безумные монстры не только создали новый жанр музыки (названный техно-металл), но также благодаря трекам Smack My Bitch Up и Firestarter ребята стали международными супер-героями танцевальной музыки, они осуществили творческий прорыв. Но отношения между ребятами стали рушиться: Лиам Хоулетт, главное звено всей группы, по всей видимости находился в творческом ступоре, но остальные участники группы торопили его вернуться в студию.
«Это сложная тема. Для неё нужно отдельное интервью» — говорит Флинт «Я и [вокалист/танцор] Максим давили на Лиама, чтобы он вернулся в студию. А он не был к этому готов. Поэтому я начал сам писать кое-что для Prodigy, что потом стало материалом для моего соло-проекта. А потом, когда работа уже кипела, Лиам вдруг заявил «Ок, я готов». И всё это при ограниченном общении между нами и при том, что определенные люди действительно ничего не делали для того, чтобы уладить эту ситуацию, да, это были плохие времена.»
С другой стороны, группа хотя бы продолжала давать концерты – плюс ко всему, к ребятам проявляла симпатию Мадонна (она в итоге подписала с Prodigy контракт на сотрудничество с её звукозаписывающей компанией Maverick Label в США). «Надо отдать должное Мадонне – когда ей была нужна группа The Prodigy, она не отправила к нам своего представителя, дирижируя издалека». – говорит Флинт «Она приехала в офис и сказала «Я хочу Prodigy». За это я её уважаю. Она приходила на многие из наших шоу в Штатах – и она не появлялась с огромной свитой и с охраной с таким видом «Дайте дорогу Мадонне, королеве поп-музыки». Она вела себя как обычный человек. Я должен это признать».
Между тем, обстановка в группе накалялась. Самый худший момент настал, когда Хоулетт собрал весь материал, который записывался после альбома The Fat Of The Land, и заявил остальным участникам группы, что в студии они – лишние. Хоулетт заперся в студии на шесть месяцев и записал четвертый альбом группы Always Outnumbered, Never Outgunned – который являлся в большей степени его соло-альбомом. Хоулетт позвал Флинта и остальных обратно в студию, только когда альбом был готов.
«Если люди хотят думать об этом альбоме, как о сольной работе Лиама, ну и пусть думают, я не против» — говорит Флинт. «Я рассматриваю его как альбом The Prodigy. Я чертовски люблю его. Когда я включил [хитовый сингл] Spitfire, он снёс мне крышу. Лиам написал трек, подобный бейсбольной бите – как будто его рука вытянулась из динамиков и дала мне по башке.
Так ли всё спокойно и мило в стане Prodigy на сегодняшний день? «Нее, чувак» — говорит Флинт со смехом «По большому счету, мы те еще подонки».
Завтра The Prodigy предстоит их дебютное выступление в Slane Castle, но, по всей видимости, Флинта эта перспектива не особо волнует. «Мы крутимся во всем этом уже долгое время, я имею четкое представление о шоу. Ирландия всегда зажигает. Slane – это грандиозное событие, и я в такой же степени рад, что буду выступать перед тысячей человек в Ирландии, потому что это всегда настоящий отрыв».
The Prodigy и хедлайнера фестиваля Slane, Oasis, связывает одна история. Хоулетт является зятем Лиама Галлахера (каждый из них женат на одной из сестер Эпплтон из All Saints). И обе группы дружат с тех времен, когда к ним пришла слава — с середины 90-х.
«Я очень уважаю Ноэля и Лиама» — говорит Флинт «Я несколько раз тусовался с Лиамом. Он чудак, реально чудак! Лиам на самом деле такой, каким ты его видишь. За это я его люблю. Понимаешь, ты просто должен это видеть».
Флинт также хорошо отзывается о дублинских комедийных звездах Fight Like Apes, которых Prodigy выбрали в качестве разогрева для их британского тура в 2008 году. «Они потрясающая группа» — говорит Флинт «Всегда трудно найти группы , которые могли бы сопровождать Prodigy в туре“.
Но, по словам Флинта, речь не идет о завязавшейся дружбе с разогревающей группой. «Знаешь, это всегда так легко – выпить пару бутылочек пива с людьми из музыкальной индустрии и вдруг стать друзьями на всю жизнь, мол «Давай работать вместе!». Неожиданно ты пытаешься собрать супер группу вместе с людьми, которых ты встретил в клубе. Но это не для меня. Они не являются твоими товарищами. Твои товарищи – это те люди, которые находятся с тобой рядом лет десять или больше».
Вышел альбом Invaders Must Die. Prodigy завтра выступят на фестивале Slane Castle.
— Ed Power
(4.80 / 5) Loading ...Интервью с Daelen Cory
Интервью журналу «BPM» и Nothing to Something Productions
(5.00 / 3) Loading ...Интервью для LIVE OC MAG 29.05.2009
(5.00 / 1) Loading ...Интервью от японцев — Q&A 31.05.09
(0 / 0) Loading ...Интервью Лиама для DiscoWorkout.com
Baron von Luxxury: В новом альбоме,как я понимаю, вы решили избрать совершенно иной путь, но в конечном итоге все бросили, и начали с нуля.
Liam Howlett: Да, не было так, все просто долго тянулось. Мы создавли все исходя из ситуации и получалось когда как.В основном мы старались придумать мелодию, а не начинать с бита и бас линии . Обычно я вдохновляю или мы подгоняем и вдохновляем друг друга для написания музыки, но в этот раз мы поступили по другому.
Но не возможно сидеть и тупо работать постоянно! По окончанию шести месяцев мы были практически не с чем, просто с набросками некоторых треков и записали несколько вокалов Кейта и Макса.
BvL: В отличае от рок — групп, которые не могут писать музыку без всех участников, в The Prodigy царит немного другая атмосфера не так ли? Ведь вы можете сочинять и без всего состава? Или вы пишите треки только все вместе?
LH: Мы стараемся создавать все вместе и выглядеть как группа. Я думаю в самом писании музыки в основном все зависит от меня. Но когда мы работаем вместе у нас получаются действительно мощные вещи.
В любом случае мы получили то что хотели... И мы выглядим как группа, идеи Кейта позволяют нам не думать об альбоме, а просто делать то что мы хотим...писать музыку, и получать то что нам нужно! Мои взгляд не что не обременяло, на нас не действовало ваше желание услышать новый альбом и за шесть месяцев мы не имели толком ничего! Может и было какое то разочарование. Примеров быстрого написания музыки можно привести Warrior`s Dance, мы просто писали и не обращали ни на что внимание, этот трек только для шоу, но он дал осечку в прокате.
BvL: Как собирался Warrior`s Dance грубо говоря от начала и до финальной версии?
LH: Трек был очень важным для меня, он писался в одном стиле, стиле первых композиций группы. Было много идей, и прослушивалось много треков для того чтобы понять что и как можно сделать. Создавать я начал в Ableton Live, так как в нем все просто для изменения и редактирования, в ней все просто вы не нуждаетесь во многих вещях. Мы знали что трек будет основан на какой то песни, было иного изменено и мы остановились на одном вокале.
Соединив вокал с битом в Ableton Live и добавив популярной сегодня баса, как можно сказать зарядил его современной энергией и именно это предало треку нового звучания. Как вы заметили в треках The Prodigy не бывает ничего лишнего...мы все отбрасываем и пытаемся избавится от всего не нужного. Я решил что в Warrior`s Dance главным будет вокал.
BvL: Какие синтезаторы вы сейчас используете? программы или аналоговые?
LH: Я не использовал программные синтезаторы вообще. Я всегда использую только аналоговые. Потом все обрабатывается в Logic Audio...
BvL: И так, у вас есть наброски, все выбрано... что дальше?
LH: Главное иметь хорошее интро, многие треки The Prodiy зависят от этого. Написав интро я думал что же произойдет дальше и уже имел представления о том что произойдет с треком дальше. Вокал и бит составляют 90% трека, ну а дальше мы занимались разборкой всего на куски — мелодия, бит, басс и тому подобное, это как правило делается в последнюю очередь, а затем уже идет доработка до финальной версии.
В окончательном варианте я хочу видеть действительно завершённую работу. Мы все собираемся вместе и дорабатываем все до конца в студии. В Warrior`s Dance внимание надо обращать не на качество звука, так как если вы будете прислушиваться и услышите много глюков.
BvL: Помимо Does it Offend You Yeah кто поддерживает и влияет на вас? И вообще каких исполнителей вы сейчас слушаете?
LH: Я не зацикливаюсь как правило на отдельных группах, я слушаю композиции которые мне нравятся. Слушал много групп, начал с Ed Banger... Но в танцевальной музыке все время что то меняется и все зависит от массового влечения или какого нибудь нового звука. Сейчас мало ориганальных вещей, вы знаете какие нибудь?
Перевод theprodigy.ru
(0 / 0) Loading ...MTV Интервью 2009
The Prodigy дали интервью о новом альбоме для MTV
(0 / 0) Loading ...
